Что происходит с Байкалом: очистные и уровень озера вызывают опасения в Бурятии

Байкал прошлой осенью выплеснулся на берег, затопив некоторые популярные места отдыха, на несколько дней превратил в остров полуостров Святой нос. В этом году, учитывая наступление многоводного периода и большое количество осадков, ситуация продолжает усугубляться. Чего ждать населенным пунктам в Бурятии и Иркутской области, каким может быть ущерб и какие еще проблемы актуальны для Байкала сегодня - в нашем материале.

Большая часть Байкала находится в Бурятии, которая, в связи с этим, несет ответственность за его сохранение. Это уникальное озеро и все подходы по его сохранению должны быть уникальными, считает заместитель министра природных ресурсов и экологи Бурятии Наталья Тумуреева. Сегодня у Байкала хватает проблем, пришли к выводу на заседании Комитета по экономической политике и природопользованию Народного Хурала Бурятии. Как отметил председатель комитета Анатолий Кушнарев, к проведению такой крупной рабочей встречи по Байкалу в парламенте шли с прошлой осени. «Постарались задействовать все ветви власти, граждан, нацпарки, общественные организации, чтобы обсудить накопившиеся проблемы, а исполнение рекомендаций круглого стола будет контролировать наш комитет», - отметил Кушнарев.

Байкал - единственный в России природный объект, который имеет собственное законодательство со всеми нормативными актами и – значительными ограничениями для тех, кто живет на его берегу. Власти Бурятии в постоянном поиске компромисса, чтобы и населению было хорошо и сохранить уникальность озера, ведь на Байкале действует сразу несколько зон со строгими запретами на ту или иную деятельность. Есть Байкальская природная территория (БПТ), Центральная экологическая зона (ЦЭЗ), объект всемирного природного наследия, водоохранная зона Байкала, прибрежная защитная полоса Байкала, рыбоохранная зона Байкала с 11-ю запретами, особо охраняемая природная территория (ООПТ) и особые защитные участки лесов. Правительство Бурятии ведет работу для сохранения экологии Байкала. Например, для охраны атмосферного воздуха вводятся ограничения на использование в котельных определенных видов твердого топлива для юрлиц и ИП; в целях стимулирования населения к использованию экологического чистого транспорта, электромобилей, в 2020 году введено освобождение от уплаты транспортного налога для таких собственников. Уже сегодня в ЦЭЗ запрещено использование твердого топлива для предпринимателей, уже на этапе проектирования новых объектов - угольные котельные под запретом.

-На Байкале воздух у нас чистый, - говорит Тумуреева, - но мы должны учитывать все выбросы при учете антропогенной нагрузки, на территории всей республики, а у нас, вы знаете, есть проблемы с Улан-Удэ и другими городами. В 2020 году было подтверждено, что Бурятия входит в нацпроект «Чистый воздух», сейчас мы добиваемся, чтобы города Гусиноозерск и Селенгинск тоже были включены в него, но пока там только столица Бурятии - и то с 2024 года.

ОЧИСТНЫЕ: ВОДА ЖИВАЯ И МЕРТВАЯ

Особые ограничения на хозяйственную деятельность в Бурятии накладывает и то, что большая часть водосборной территории Байкала находится в республике, а это означает особый контроль за всеми стоками на всех водоемах. По распоряжению президента России Владимира Путина в Бурятии запущено строительства целого ряда очистных сооружений, на что республике уже подтверждено финансирование в 14 млрд рублей. Всего планируется построить 21 такой объект в Байкальской природной территории – сегодня там на 539 населенных пунктов работает только 38 очистных. В центральной экологической зоне расположено 73 села, но только 16 очистных сооружений. Уже идет строительство очистных сооружений в Выдрино, на этапе проектирования очистные для Селенгинска, других населенных пунктов.

У строительства очистных на Байкале свои особенности. Дело в том, что в селах на побережье, как правило, постоянно проживает не так много людей, но количество населения резко увеличивается в летний период, в пик туристического сезона. Очистные должны справляться с этими перепадами, так что как выход рассматривается строительство модульных очистных малой мощности, которые можно отключать на зиму и подключать в полную мощность на лето. Нои  здесь, отмечают в Минприроды Бурятии, много нюансов: прямого сброса в Байкал быть не должно, очищенные воды, уходя в водоток, в озеро должны попадать чуть ли не дистиллированной водой, в соответствии с приказом №83. Этот приказ вызывает особенно много вопросов и научной общественности Бурятии. Так, отмечает директор байкальского института природопользования (БИП) СО РАН, академик Арнольд Тулохонов, для очистных сегодня вообще нет нормальных нормативов. Те, что заложены в 83-ем приказе, делали сотрудники Челябинского института, которые на Байкале даже не были и мало представляют себе его особенности. Для уникальной биоты озера вода такой очистки, какую предложил этот документ, будет вредна. «Мы считаем, что очистные должны прийти в реальную ситуацию», - отмечает Тулохонов.

Согласен с этим и министр природных ресурсов Бурятии Сергей Матвеев. Странно, что люди, которые не были на Байкале, устанавливают здесь нормативы, отмечает он.  Дистиллированная вода – яд для всего живого. Раньше люди, чтобы рыба была в реках и прибрежной зоне Байкала, скидывали туда органику, там размножались бактерии, появлялась кормовая база для мальков. Конечно, такие методы в прошлом, но важен подход: не навредить естественному состоянию.

- Байкал - это живая вода, в устьях рек и прибрежных полосах нерестится рыба, растут водоросли, живут микроорганизмы, эти цепочки должны существовать для сохранения уникальной экологии озера, - говорит Сергей Матвеев. - Конечно,  сбрасывать загрязненные стоки вредно, но и дистиллированную воду вредно тоже, ведь она не живая. Сегодня ни одно очистное сооружение на Байкале сегодня не отвечает требованиям здравого смысла, и реки и сам Байкал проходят режим деградации, меняется состав воды, появляются цианобактерии, нетипичные для Байкала бактерии и водоросли. Так что не нужно торопиться, когда строишь такие объекты, как очистные на Байкале. Их строительством занимается Минстрой, я с марта прошу у них технологическое решение, мы хотим понимать, как эти очистные помогут Байкалу, но на этот счет даже изысканий не проводилось. Технологические документы по очистным Выдрино и Селенгинска мне обещали предоставить, мы сформировали совет из 17 экспертов со всей России, которые разбираются в очистке воды, вопросах гидрологии, медиации водоемов – будем заниматься вопросом с ними, совместно с Байкальским институтом природопользования. Возможно, привлечем японских лимнологов - они очень переживают за качество экосистемы Байкала. Вот все вместе и будем подсказывать Минстрою. Сначала надо изучить проблему от и до, нужно вести мониторинг, более тщательно подходить к вопросу, изучать, что происходит с водоемом. Не просто построить объект, чтобы был, а изучить, как он будет в итоге работать и как это скажется на озере.

УРОВЕНЬ БАЙКАЛА

Очень большая проблема, которая стоит сегодня остро – это уровень Байкала, а именно его регулирование Иркутской ГЭС, отмечает Наталья Тумуреева. В 2001 году было выпущено 234-ое постановление, в котором уровень озера должен регулироваться в метровом диапазоне. В 2017 году были проведены исследования и выпущено новое постановление, сроком на 3 года, где говорилось, что при низкой водности уровень Байкала можно понижать (разброс составлял уже около 2 метров), а при высокой водности можно повышать до 85 см выше установленной отметки. При этом средний уровень Байкала должен оставаться в метровом диапазоне – 456-467 метров по тихоокеанской отметке высот.

- Но начиная с 2015 года у нас с уровнем Байкала проблемы, - констатирует замминистра, – сначала он был очень низким и сброс был меньше, чтобы выдерживать Байкал в метровом диапазоне, в прошлом году начал расти, так что мы в итоге уже давно выходим за границы последнего постановления. В прошлом году, в виду скорого истечения срока действия документа, Росводресурсы хотели продлить его навсегда, но мы считаем, что нужно сначала провести исследование, указать, как уровень Байкала, высокий и низкий, повлияет на экологическое его состояние. Нас услышали и в прошлом году постановление продлили на год, до конца 2021 года. Поэтому нам предстоит принять решение, как мы будем жить дальше – в метровом диапазоне или 2 метра 31.

Уровень Байкала начал повышаться в конце августа прошлого года, к сентябрю приток составил 130% нормы, а максимальной отметки (457,12 м) Иркутское водохранилище и Байкал достигли 30 сентября. Енисейское бассейновое водное управление Росводресурсов тогда установило режим работы Иркутского гидроузла со среднесуточными сбросными расходами 2800 м3/с и прокомментировало, что причиной повышения стал не просто высокий приток, а приток на фоне ограниченных сбросных расходов в связи с хаотичной застройкой нижнего бьефа Иркутского водохранилища. По этой причине станция не могла работать в нормальном режиме и сбрасывать объём воды, позволяющий избежать превышения отметки в 457 м - главным приоритетом при регулировании Иркутского водохранилища в условиях высокого притока воды стала безопасность населения. Но тогда удалось избежать существенных подтоплений и в Бурятии и в Иркутской области, потому что сам паводок был вполне заурядным. Тогда же прозвучал прогноз: в условиях более серьёзного подъёма уровня воды затопление территорий нижнего бьефа водохранилища будет неизбежно, просто потому, что станции придется сбрасывать больше воды.

ПРОБЛЕМНАЯ ЗАСТРОЙКА

Как говорит Арнольд Тулохонов, об этой проблеме ученые предупреждали за много лет. 25 октября 2007 года на расширенном заседании Министерства природных ресурсов России уже рассматривался анализ проблем с уровнем Байкала и прогноз. Там было сказано, отмечает ученый, что для обеспечения снижения ущерба от затопления по руслу реки Ангара в пределах Иркутска нужно предусмотреть определенные практические мероприятия. Например, это соблюдение на затапливаемых территориях установленного регламента хозяйствования, разработка проекта строительства объектов инженерной защиты указанных территорий, разработка мероприятий по режиму пропуска паводка по реке Ангара, страхование всех объектов, расположенных в зоне затопления – уже при выделении участков. Состояние нижнего бьефа ГЭС уже на тот момент не соответствовало условиям безопасного пропуска максимальных расходов в половодье. Только в пределах Иркутска площадь затопления составляла 840 га, ущерб от затопления оценивался более чем в миллиард рублей. Уже тогда рекомендовалась выделить участки, где будет ограничено использование и разработан особый режим хозяйствования, но вот прошло 14 лет, сетует академик, и все эти рекомендации остались на бумаге, хотя их актуальность только выросла. Не санкционированная застройка по берегам Ангары продолжается и сегодня, сумма возможного ущерба с тех пор возросла многократно – теперь при сбросе на ГЭС 3 000 кубов воды под затопление попадают уже 2728 га застроек. Эти доводы Арнольд Тулохонов перечислил в письме на имя губернатора Иркутской области еще прошлой осенью, отметив, что прогнозная ситуация с повышением уровня воды в Иркутске даже в условиях среднего многоводья грозит выйти из-под контроля - со всеми, буквально, вытекающими последствиями. В конечном итоге, общий ущерб может быть сопоставим с последствиями Тулунской катастрофы – с той разницей, что вместо гибели людей будет не менее катастрофическое изменение в прибрежной экосистеме озера Байкал, отметил в письме Тулохонов, подчеркнув, что его прямая задача - предупредить и минимизировать эти потери. «Сегодня вся ситуация в целом уже не требует научных исследований,  а переходит в сферу действия хозяйственных органов федеральной и региональной власти», - говорит ученый.

В Бурятии не легче - она вообще от повышения уровня Байкала пострадает больше иркутян, единодушны ученые и общественники. Как отмечают в межрегиональном управлении Росприроднадзора по Иркутской области и Бурятии, в маловодный период был застроен не только нижний бьеф ГЭС, то же самое произошло в Бурятии, где предоставили много участков для строительства и ведения хозяйственной деятельности в прибрежной полосе, вплоть до береговой линии озера Байкал. Затопление таких объектов приведет к загрязнению озера. Хотелось бы, отмечают в ведомстве, чтобы при предоставлении участков учитывали фактор высотных отметок в прибрежной защитной полосе, но такой практики нет. Экологическая экспертиза положена только крупным объектам, и по тем иногда бывают спорные решения. Из последних случаев – строительство шестиэтажного отеля в ОЭЗ «Байкальская гавань», отеля «Грин Флоу» в 40 метрах от уреза воды – здесь экспертная комиссия дала положительное заключение. Что касается индивидуальной застройки, здесь ни о какой экологической экспертизе речи не идет. В Управлении о таких случаях узнают уже пост-фактум: когда начинает работать строительная техника или вообще уже все построили. Сегодня многие такие строения оказалась в сложной ситуации. Идет не только подтопление прибрежных населенных пунктов, повышается уровень грунтовых вод – как минимум, в семикилометровой зоне от Байкала.

Ждут с тревогой осени и районы, расположенные на берегах Байкала и его основного притока, Селенги. Так, отмечает первый заместитель руководителя администрации Кабанского района Геннадий Осетров, в Кабанском районе размыв песчаных кос нанесет ущерб не только биоте, будет размыв побережья, пострадают все населенные пункты, расположенные в этой зоне. Высокий уровень Байкала и высокая водность Селенги может спровоцировать наводнение. «Сегодня мы в шаге от этого события, надежда только на то, что уровень воды в Селенге упадет, но готовимся к наводнению», - говорит он.

Но, если в Иркутской области, в случае вынужденного увеличения сброса воды с ГЭС, пострадают люди, которые застроили эту территорию в маловодный период, причем, частью самовольно, то с бурятской стороны пострадают не только местные жители, хотя и их это коснется напрямую. Последствия будут поистине катастрофическими для экосистемы Байкала.

- В Иркутской области это касается населения, потому что топит нижний бьеф, застроенный в период маловодного периода, а вот на бурятском берегу пострадают не только прибрежные поселения, пострадает и уже страдает экосистема Байкала, - говорит Наталья Тумуреева. - Сегодня наш БИП проводит научно-исследовательскую работу по подсчету ущерба, который будет нанесен Байкалу в многоводный период. К октябрю эта работа завершится, сейчас проводятся натурные исследования и  моделирование. Но и без исследований видно, что уже большое влияние оказывается на дельту, на острова Ярки, Забайкальский нацпарк. Население увидит последствия большой воды осенью, когда начнутся шторма, состояние же Байкала меняется уже сейчас. И если ущерб населению посчитать можно, механизм компенсации населению, какой-никакой, есть, то как посчитать экологический ущерб и кому его предъявлять? Уже сейчас замываются пляжи, страдают животные, птицы, растения, рыбы. В Ярках, например, уже в прошлом году не гнездились краснокнижные птицы, хотя это было их единственное место гнездования. Кто нам такой ущерб компенсирует?

ОМУЛЬ ПОД УДАРОМ

Эти опасения не напрасны, отмечают ученые. Если максимальный уровень Байкала продержится, то через 3-4 года Ярков просто не будет или останется только самая высокая часть гряды, после чего начнется интенсивный водообмен между холодной частью северного Байкала и дельтовой частью рек Кичера и Верхняя Ангара, что на биоразнообразие не может повлиять положительно. Пострадает дельта Селенги, которая в маловодный период оголяется, а в многоводный просто исчезает  - для живущих там видов и то плохо, и другое. Из полуострова может превратиться в остров Святой нос в Забайкальском нацпарке – и в принципе это уже происходило прошлой осенью, отмечает директор ФГБУ «Заповедное Подлеморье» Михаил Овдин. На несколько дней Святой нос уже становился настоящим островом, последствия до сих пор оценить сложно. «Наибольший урон понесли узколокальные эндемики, которые произрастают на береговой полосе песчаных берегов, краснокнижные виды. Это в денежном выражении сложно оценить, но процент потери мы видим, и сколько природа здесь будет восстанавливаться, сложно сказать».

Но и это еще не все. Повышение уровня Байкала негативно скажется и на основном эндемике Байкала – омуле, говорит руководитель Байкальского филиала Федерального научного учреждения «Всероссийский научно-исследовательский институт рыбного хозяйства и океанографии» Владимир Петерфельд. Запас омуля в Байкале формируют три основные популяции – Посольская, которая отделена от холодного Байкала косой, Селенгинская, которая отделена провалами, и Северобайкальская, отделенная сегодня Ярками. 60% всей популяции омуля в Байкале приходит именно на Северобайкальскую популяцию и если Ярки размоются, не нужно объяснять, что произойдет с омулем, говорит Петерфельд. «Размыв песчаных кос опасен для нагула молоди – личинка, которая скатится в Байкал в первые месяцы нагула будет подвержена опасности. Когда молодь выходит в Байкал, у нее через 3-4 дня заканчивается эндогенное питание и она переходит на внешнее питание, а вокруг холодная пустая вода без еды», - описывает Петерфельд возможные события.

К омулю сегодня приковано пристальное внимание, ситуация на контроле  у руководителя Росрыболовства и даже президента России Владимира Путина, несколько лет назад был введен запрет на лов этой рыбы в Байкале, проводятся мероприятия по увеличению популяции. Они дают результаты - сегодня нерестовые стада омуля превысили миллионный рубеж, контрольные выловы показали довольно высокое число молоди. Но если уровень продолжит повышаться, это поставит большой и жирный крест на всех усилиях.

Сегодня, отмечает Наталья Тумуреева, Байкалу необходима система долговременного, постоянного и всестороннего мониторинга. Пока что мониторинг ведет только Гидромет, у которого несколько постов в Бурятии и на иркутской стороне, но система наблюдения должна быть единой  и центр  ее должен быть со стороны Бурятии, отмечают в Минприроды РБ. Работа эта должна быть системной и проводиться должна на постоянной основе и решение об этом должно быть принято на уровне государства. За систему долговременного мониторинга выступают и ученые и практики – поддерживают ее необходимость и Михаил Овдин, и директор Байкальского биосферного заповедника  Василий Сутула. «Ситуация, конечно, скажется на людях. Но и биоту тоже нельзя закидывать под плинтус, - говорит Сутула. - Нужно обратиться к правительству России о проведении регулярных научно-исследовательских работ и налаживанию долговременного мониторинга по изучению влияния искусственного регулирования уровня озера Байкал в дельте Селенги, в особенности, влияния на объекты животного мира».  

И Минприроды, и ученые, и экологи единодушны в одном: решать ситуацию, в которой оказались два берега Байкала, им придется вместе. Так, заместитель председателя Комитета Народного Хурала по экономической политике, природопользованию и экологии Егор Олзоев считает, что нельзя делить проблему Байкала на бурятскую и иркутскую, Байкал общий, так что и выходить из ситуации нужно сообща. В Народном Хурале Бурятии, обсудив ситуацию, предложили провести совместное с Иркутской областью совещание, чтобы попытаться выработать коллективные действия. Также принято решение пригласить к активной работе федеральные органы власти, в ведении которых сегодня находится Байкал. И предпринимать конкретные действия нужно оперативно: текущая ситуация это еще не пик – самая большая водность ожидается через месяц, а вообще на максимальный уровень в Байкал обычно поднимается в октябре. Это значит, что раскачиваться уже некогда.

Марина Иванова-Денисова, Восток-Телеинформ.