ЛизаАлерт в Бурятии: почему теряются люди и кто их ищет

Как следователь стала главным поисковиком Бурятии

Вероника Викторовна по первому образованию – инженер, по второму психолог, а работала в полиции, став следователем-самоучкой, как сама говорит. Для полиции, по крайней мере, тогда это было явлением распространенным – из всего ее отдела юристом был один человек, остальные - педагоги, психологи, выпускники технических вузов. Сама она тоже поступила, было, на юридический, но быстро поняла, что при ее работе гораздо важнее быть не юристом, а хорошим психологом и уметь находить подход к людям. «Когда щеголяешь перед человеком с несколькими судимостями за плечами своими юридическими познаниями, это может привести к неожиданным последствиям», - говорит она.

Работа в полиции тяжелая и график абсолютно ненормированный – над бумагами приходилось сидеть до 11-12 вечера, а если дело нужно передавать в суд – и до трех ночи. В какой-то момент, говорит она, семья попросила выбрать более размеренное поле деятельности и она выбрала - ушла в спасатели. Стала ведущим специалистов поисково-спасательного отряда №1 по Улан-Удэ и это занятие, действительно, было более спокойным. Но через какое-то время деятельная натура заскучала.

- Было впечатление, что я чего-то не доделываю, - рассказывает Вероника Ерофеева. - И сама по себе моя натура в итоге нашла выход, занявшись поиском людей. Сейчас я понимаю, что, если бы не занялась этим вопросом, очень бы жалела. Я не устаю сейчас удивляться ребятам «ЛизыАлерт в Бурятии» и меня гордость распирает за то, что я причастна к этому, что у меня хватило сил в свое время организовать это движение в Бурятии. Это было сложно физически, психологически, у меня же была основная работа, а отряд отнимал и время и силы. Мне пришлось самой учиться работать с компасом, навигатором, картами, привлекать волонтеров, принимать заявки на поиск – а они пошли очень быстро. Со временем втянулась, конечно - в таком режиме мы работаем уже 4,5 года.

Сейчас она работает спасателем, в ее обязанности входит взаимодействие с Республиканским агентством ГО и ЧС, вся работа по добровольчеству, а свободное время уходит на отряд и поиск пропавших людей.

ЛазаАлерт: как все начиналось

В 2010 году в Подмосковье пропала четырехлетняя девочка – Лиза. Вышла из дома на окраине городка на прогулку в лес с тетей и собакой – и исчезла. На тот момент поисково-спасательного добровольческого движения как такового в России еще не существовало, родители девочки сходили с ума и через интернет попросили всех, кто может, приехать и помочь с поисками. Приехали около 500 человек – из Москвы, области, близлежащих регионов, ребенка искали пять дней и нашли – к сожалению, погибшей. Позднее выяснилось, что ребенок и ее тетя заблудились в лесу, пытались выжить пять дней – не смогли. Их не успели найти. Это стало трагедией для всех. «И тогда решили, что дети не должны вот так теряться и погибать. Буквально через 2 недели уже был создан сайт, тут же на этой площадке зарегистрировались первые добровольцы. Отряд назвали в честь Лизы – «ЛизаАлерт», где «Алерт» (от англ. alert) - это сигнал тревоги. В международной практике есть «АмберАлерт» - эта организация занимается похищенными детьми. «А мы ищем всех пропавших», - рассказывает Вероника.

До Бурятии движение дошло не сразу – это произошло в 2017 году, через 7 лет после запуска в России. И после очередного форума организации, на тот момент уже вошедшей в силу, создавшей свой устав и четкую методику работы - на этот знаковый форум попала Вероника Ерофеева.

- Я была поражена объемом работ, который делают добровольцы, - признается она. - На тот момент уже было 42 региональных отделения, Бурятия стала 43-им, а сегодня «ЛизаАлерт» работает в 60 регионах. Отряду 11,5 лет, постоянно добавляются новые – но поскольку все работают по одной методике и школа у всех одна, это позволяет новичкам быстро набраться опыта. И вести поиски со знанием дела.

Как все устроено в отряде «ЛизаАлерт» в Бурятии 

Другие звенья, в числе прочих, это старшие поисковых групп - обученные специалисты, которые могут быстро наладить с нуля любой поиск на любой местности. Есть у отряда конное направление, есть кинологи, есть служба беспилотников и свои картографы. И есть волонтеры – «рядовые бойцы» - те, кто приходит без навыков, встраивается в уже созданные группы и отрабатывает конкретные задачи. Число заявок постоянно растет, а вместе с ними – и потребность в финансировании, в людях. «ЛизаАлерт в Бурятии» постоянно набирает и обучает добровольцев, так что если у вас есть свободное время и желание помочь – вам будут рады. Попасть туда не сложно – можно либо зайти в группу ЛизаАлерт в Бурятии в Вконтакте и заполнить там анкету, либо можно позвонить по номеру "телефона волонтеров" 88007005452, оставить свои данные – и с вами обязательно свяжутся. Скорее всего, даже не придется долго ждать.

- Бывает, у нас необходима срочная замена в текущих поисках – у каждого ведь своя жизнь, семьи, дети, внуки, работа, так что нужно иногда подмениться, - рассказывают в отряде. – Вот в мае стартовал очередной курс молодого бойца, там теория по курсу «Информационный координатор поиска», «Старший на месте» и «Старший информационной группы».

Понятно, что все это – и поиск и подготовка к ним - требует больших затрат. Сам отряд «ЛизаАлерт» деньги не собирает – у него нет такой функции, перед ним другие задачи. Поскольку движение изначально носит добровольческий характер, то все недальние выезды, скажем, в пределах Улан-Удэ или в близлежащие районы, волонтеры обеспечивают себе сами – сами заправляют свои машины, берут свою еду. А вот дальние районы, оборудование – те же навигаторы и рации с компасами – обходится уже гораздо дороже и здесь выходят из положения за счет спонсоров и грантов. Спонсоры - а их тоже немало – помогают деньгами на проведение учений, на бензин и продукты. Если требуются авиаперелеты, на помощь приходит Ассоциация волонтерских центров. Оборудование собирают с миру по нитке – вот недавно бурятскому отделению от иркутского передали в дар генератор.

И еще часто помогают уже в месте проведения поисков. Например, в Тункинском районе, во время недавних поисков пропавшего мальчика, сильно помогла местная администрация и бизнес – обращались и спрашивали, чем помочь, покупали пайки, собирал средства «Доброгород». Этот мир пока что, слава Богу, не без добрых людей. Тех, кто хочет помочь в поисках, много – кто своими усилиями и временем – кто деньгами, говорят в отряде. А еще в Бурятии есть АНО «Центр поиска пропавших людей Республики Бурятия» - он занимается обучением, оснащением, грантами и оборудованием, чтобы у «ЛизыАлерт» были нужные ресурсы. Вообще, говорит Вероника Ерофеева, по стране таких центров создано 10, но предусматривается организация и во всех регионах, где действует «ЛизаАлерт». А еще Центр занимается тем, что организует взаимодействие добровольцев с силовыми и властными структурами. К слову, в Бурятии на сегодня налажена работа поисковиков с МВД, Следственным комитетом, заключены соглашения с Центром управления кризисных ситуаций МЧС России, идет постоянный обмен информацией. С мая прошлого года все заявки по пропавшим, которые идут через систему 112, получают операторы «ЛизыАлерт в Бурятии». В правоохранительных органах поисковиков уже хорошо знают, относятся к ним с уважением и их помощь принимают с благодарностью - проблем по взаимодействию, говорит Ерофеева, не возникает.

Аюша из Тунки 

Задач по поиску ребенка было много – поиски шли и в лесу и в поселке. Методика отряда позволяет отслеживать сделанную работу по навигатору, но уже начатые до прибытия поисковиков обходы нигде не были отражены, так что пришлось заново осматривать поселок, заброшенные здания в нем и поблизости в лесу и пошли дальше. Всю местность разбивают на квадраты и каждая группа отрабатывает свою часть. Всего за время этих поисков люди прошли более 2700 километров, работали беспилотники, кинологи, конная группа, лес буквально прочесали – и мальчика нашли. Как и Лизу Фомкину, погибшим, как и Лиза Фомкина – он не выдержал холода и голода. «Его нашла группа, в составе которой были местные жители и которой руководил наш представитель, - говорит Вероника, - но вообще, когда идет поиск и какая-то из групп находит пропавшего, это всегда результат для всех. Это либо общая радость, либо общая боль».

И это лишь один из многих поисков, которые ведет отряд в Бурятии. Даже параллельно с поисками ребенка в Тунке шли поиски человека в Бичурском районе, за 700 километров. Заявок вообще довольно много. Если в 2018 году, в первый полноценный год после запуска подразделения, в «ЛизуАлерт в Бурятии» поступило 86 заявок, на следующий год уже 112, а в 2021 году – 553. И даже с начала этого года пришло 266 заявок.

Поиски проводятся далеко не по всем - волонтеры присоединяются когда есть заявление в полицию. Но реагирование идет на все звонки – это либо активные поиски, либо автономные задачи вроде расклейки листовок с объявлениями. Инфогруппы отряда работают круглосуточно, в день они получают до семи заявок и все их нужно отработать. Начиная с этого года отряд провел 13 активных поисков – большая часть в Улан-Удэ и пригородных районах, выезжали в Хоринский район, Прибайкальский, Иволгинский, Заиграевский районы. Всего с начала работы в Бурятии поисковики нашли 963 человека живыми. Как правило, это дети.

– Всего проведено 1242 поиска с ноября 2017 года. Найдены погибшими 116 человек – их находили и случайные прохожие и полиция и мы. 16 человек не найдены до сих пор и сейчас в социальных сетях распространены ориентировки на 38 человек – по этим людям нет даже прогнозов относительно их возможного местонахождения, – отметила Ерофеева.

Есть еще обратный поиск – это когда ищут родных человека, который найден, но в силу разных причин ничего не может сообщить о себе. «ЛизаАлерт в Бурятии» нашла родных для пяти человек. И бывают ложные заявки – всего их было пять, причем в одном случае человек подал в розыск сам себя.

Почему пропадают взрослые

Много взрослых теряется в состоянии алкогольного опьянения, а бывают и так называемые неочевидные поиски: это когда человек просто вышел из дома, пропал и никто не знает, где он может быть. В этих случаях у поисковиков своя методика: раскидывают ориентировки по всем своим каналам связи и бывает, что человека замечают на улице уже через полчаса – сорок минут. Бывает, что человек просто решает начать новую жизнь – уходит и обрывает все связи, немало ни заботясь о том, что о нем могут беспокоиться. То есть человек живет себе благополучно и вдруг видит ориентировку о своем розыске. Тогда обычно звонит сам или передает данные через знакомых, что с ним все в порядке.     

Еще часть людей, и значительная, пропадает в лесу – как правило, в сезон сбора дикоросов. Здесь тоже приходится задействовать все ресурсы, поиски идут совместно с лесничествами и охотоведами. Как правило, такие пропавшие – это городские жители, которые не ориентируются в лесу и очередной сезон с ними в главной роли как раз начинается с наступлением теплого времени года. Здесь у поисковиков тоже есть советы: не ходить в лес в одежде защитного цвета, не ходить без фонарика, перекуса, теплых вещей и заряженного телефона. Яркая одежда и заряженный телефон, с которого даже без сети можно набрать «112» и по биллингу определить местоположение – большое подспорье спасателям, если вы не сможете найти дорогу самостоятельно.

Почему теряются дети и как этого не допустить 

Если говорить о подростках, вступает в дело психологический фактор – этих уйти из дома могут заставить гормоны и одно неосторожно сказанное слово. Так что здесь совет – постараться сохранять с ребенком доверительные отношения, ведь часто трагедии в этом возрасте связаны с конфликтом отцов и детей.

Как часто теряются дети? Постоянно, говорит Вероника Ерофеева. Конечно, не все исчезновения заканчиваются трагедиями – бывает, ребенок пропал, но сориентировался в пространстве, добрался о места, а не может сказать об этом родителям, потому что батарейка в телефоне села. А родителям сложно не волноваться и здесь им совет один: если ребенок должен был добраться из пункта А в пункт Б, но вы не знаете, где он находится и не знаете, что делать – звоните в 112.  

- С него оперативно передадут информацию во все структуры, которые занимаются поиском, в том числе, к нам, - говорит Ерофеева. - Да, может быть, ребенок в соседней квартире у друзей, может, бегает с ними во дворе - мы прекрасно понимаем, в какой панике находятся родители и готовы всегда поддержать. Если пропадают дети до 11 лет - с родителями работают по телефону специально обученные "прозвонщики", которые умеют работать с людьми в стрессе. Некоторые родители в таких случаях боятся побеспокоить, а потом оказывается, что драгоценное время упущено.

Работать надо не только с родителями, но и с самими детьми и у «ЛизыАлерт» целая своя школа, рассчитанная на ребят в возрасте от 5 до 10 лет. Это тот возраст, когда дети начинают передвигаться самостоятельно в школу, на кружки и секции и их необходимо научить мерам безопасности – что сделать, если потерялись, куда можно обратиться на улице, а к кому лучше не подходить. Например, многие дети уже знают, что за помощью лучше обращаться в магазины, банки, аптеки, к полиции, что нельзя садиться в машину к незнакомым людям. Такие вещи им нужно повторять постоянно. Потому что беда может оказаться гораздо ближе, чем кажется. А ее всегда легче предотвратить, чем потом кусать локти.

Марина Денисова, Восток-Телеинформ.