По словам г-жи Семьи, из-за того, что бремя расходов на поддержку патронатных семей полностью легло на региональные власти, этот институт, вводившийся как альтернатива детдомам и интернатам, начал в некоторых субъектах федерации попросту «загибаться». И это при том, что большинство регионов и до ликвидации «Рособразования» держали пособия за содержание приемного ребенка на уровне ниже прожиточного минимума. «Мы сейчас получаем данные по регионам за первый квартал 2010 года и видим, что там идет резкое сокращение приема детей в семьи», -- отметила Галина Семья, не пояснив, впрочем, о каких регионах идет речь.
То, что проблема субсидий патронатным семьям существует, «Времени новостей» подтвердил и полномочный представитель по правам ребенка при президенте Павел Астахов. «Эта ситуация привела к тому, что те регионы, у которых имеются ресурсы, смогли поддерживать институт патроната на должном уровне, а дотационные регионы это сделать не смогли», -- констатировал г-н Астахов.
В числе ведущих субъектов федерации детский омбудсмен назвал Москву и Красноярский край, «в котором все не так плохо». Министр образования и науки Андрей Фрусенко уже оповещен о ситуации, сообщил г-н Астахов. «Я встречался с Фрусенко и сказал ему, что прежде чем ликвидировать агентство, нужно было вначале передать его функции другому органу. Он выслушал меня и сказал, что будет решать эту проблему», -- рассказал "Времени новостей" обмудсмен.
По мнению главы фонда «Право ребенка» Бориса Альтшулера, ситуация с детским патронатом и государственной поддержкой опекунов еще раз показала, что «никакого социального государства у нас нет». «Страна, по сути, разделена на удельные княжества, на которые государство навалило все бремя социальных расходов. В таких случаях, как поддержка патроната, необходимы единые федеральные стандарты, которых у нас почему-то нет», -- отметил в беседе с корреспондентом «Времени новостей» г-н Альтшулер. Желание сэкономить в кризис на социальных расходах свидетельствует о том, что государство задумывается о детях в последний момент, считает правозащитник. При этом Борис Альтшулер не понимает, почему слова руководства страны не воспринимаются нижестоящими чиновниками как руководство к действию. «В 2006 году Владимир Путин, тогда еще президент, в послании Федеральному Собранию сказал, что в стране должны быть созданы все условия для того, чтобы детей в интернатах и детдомах становилось меньше. То, что делают политики сегодня, явно противоречит тому, что говорил Путин», -- напомнил правозащитник.
Недостаточное финансирование российского патроната не единственная проблема, которая мешает развиваться этой форме семейного устройства детей на всей территории страны. Участники круглого стола в ОП пришли к выводу, что в России катастрофически не развит институт так называемого сопровождения детей в приемных семьях, который является необходимым элементом патроната. На сегодняшний день заниматься сопровождением ребенка в приемной семье обязаны общественные организации, которые заключают со службами опеки договоры о безвозмездной поддержке детей в доме у приемных родителей. Однако в некоторых регионах, утверждает Борис Альтшулер, сопровождением занимаются не специальные службы, действующие на общественных началах, а непосредственно сотрудники органов опеки, которые привыкли не помогать, а выносить вердикт о том, останется ребенок в семье или нет. Как замечает правозащитник, причина столь безнадежной ситуации в том, что в принятом в 2008 году федеральном законе об опеке и попечительстве отсутствует понятие сопровождения как такового. «А патронат во многом и заключается в сопровождении, которое повышает ответственность и квалификацию родителя; без которого родители не поймут наконец, нужен им ребенок или нет», -- утверждает г-н Альтшулер. По его мнению, закон в его нынешнем виде вместо того чтобы помогать детям, загоняет их обратно в детдома.
Впрочем, единственным регионом, где институт патроната может выжить, по мнению правозащитника, является Москва. 17 апреля Мосгордума приняла городской закон об опеке и попечительстве, согласно которому денежное вознаграждение попечителю составит 15 тыс. руб. в месяц. Правда, по словам столичного уполномоченного по правам ребенка Евгения Бунимовича, новый закон вышел не без «шероховатостей». «Дело в том, что так называемый институт сопровождения согласно принятому закону действует теперь только на начальном этапе попадания ребенка в семью. Мне бы хотелось, чтобы этот важнейший институт функционировал в ходе всего пребывания ребенка в семье», -- отметил в беседе с корреспондентом «Времени новостей» г-н Бунимович. При этом столичный омбудсмен считает, что в стране не хватает органа, который бы централизованно занимался положением детей-сирот или детей, находящихся в приемных семьях. «Сейчас эти функции разбросаны по разным министерствам, и очень сложно работать. В Москве, например, с недавнего времени единым органом является департамент семьи и молодежи. И результаты уже есть, по крайней мере, люди знают, куда обращаться», -- отметил г-н Бунимович.
На федеральном же уровне рассчитывать на появление «единого органа», судя по всему, не приходится. По мнению Павла Астахова, административная реформа затевалась как раз для того, чтобы ведомств в правительстве стало меньше. «Нужно заниматься развитием института региональных уполномоченных и обращать внимание на те структуры, которые уже созданы. А их немало», -- уверен г-н Астахов.


Комментарии к новости
В связи с ужесточением требований, связанных со сбором и хранением персональных данных, мы отказались от размещения комментариев на нашем сайте. Если вы желаете высказаться по тому или иному информационному поводу, предлагаем сделать репост публикации в любую сеть и оставить там свой комментарий на личной странице. Сбор персональных данных на этом сайте не осуществляется.