Наша новая школьная утопия

Страна, затаив дыхание, следит за кампанией по сдаче ЕГЭ. Между тем в образовании идут не менее значимые процессы. В правительство ушел документ, имеющий шанс войти в новый закон “Об образовании”. Это план строительства “Нашей новой школы”, подготовленный по указанию президента и охватывающий все направления модернизации — обновление образовательных стандартов, система поддержки талантливых детей, развитие учительского потенциала, современная школьная инфраструктура, здоровье школьников. В нем масса нового.  

Учить детей будут по-другому. В школьную программу, состоящую из обязательной и индивидуальной частей, впервые войдут внеаудиторные занятия. Это улучшит возможности поиска талантов. Для решения этих задач потребуется принципиально новый учитель — не педагог-предметник, а психолог и советчик-тьютор, на которого в перспективе будут учить в вузе, а в первое время готовить на курсах повышения квалификации.  

Квалификация учителя повысится. Ее подтверждение станет обязательным: в школах введут обязательную периодическую аттестацию наподобие вузовской, результаты которой определят величину зарплаты педагога.  

Принципиально изменится школьная инфраструктура. Новые нормативы питания, медобслуживания, спортивных занятий и общее снижение аудиторной нагрузки улучшат здоровье школьников. Все так здорово, что смахивает на утопию. Между тем план реализуем, заверил “МК” Александр Адамский. Правда, при ряде условий.

ШКОЛЬНИК НОВОГО СТАНДАРТА

Основа основ — образовательный стандарт. “Профессиональная успешность закладывается еще в школе и даже в детском саду. Неуспешен в детстве — будешь неуспешным взрослым. Чтобы избежать этого, новый стандарт должен легализовать достижения ребенка в том, к чему у него есть склонность. Например, спорт, труд или информатика. Работу в музее, парке, кружке уравнять с классной. А достигнутые там успехи — со школьными “четверками” и “пятерками”. И все это, — подчеркнул Адамский, — надо делать в начальной школе, пока ребенок еще хочет учиться и доверяет взрослым. Ребенка, не нашедшего сферу самореализации, из начальной школы выпускать нельзя: ему грозит задержка в развитии, неуверенность в себе и неадекватное поведение”.  

Впрочем, реализовать это на практике будет непросто. Во-первых, окончательной версии стандарта до сих пор нет. Во-вторых, непонятно, в каких оценках измерять внеклассную успешность ребенка. В-третьих, сложную, индивидуальную программу обучения должен вести не учитель-предметник, а тьютор. А их у нас не готовят.
Новый стандарт необходим и для поддержки юных талантов. Каждый ребенок талантлив по-своему, но главное, по словам Адамского, “чтобы педагоги понимали: большинство способностей проявляется не в школе”. Занять ребенка делом — лучшая профилактика подростковой заболеваемости и преступности. Но реализация направления немыслима без заочных и очно-заочных школ для старшеклассников, позволяющих им независимо от места проживания осваивать программы профильного обучения по разным направлениям. У нас эта сфера в загоне.

СЧАСТЬЕ УЧЕНИКА — НА СЛЕЗИНКЕ УЧИТЕЛЯ

Проблема учителя, наверное, самая болезненная. Принять модернизацию школы — значит согласиться с “оптимизацией” и уйти с работы: 1,3 млн. учителей на оставшихся в России 13 млн. школьников слишком много. Вот и не принимают, яростно сопротивляясь переходу на нормативно-подушевое финансирование, чтобы сохранить места: в стране-то кризис. Взять нового учителя в таких условиях неоткуда. Долгосрочный вариант — готовить его через изменение системы педобразования. Но это — огромная работа без гарантии на успех: слишком уж консервативны и авторитарны педвузы. Единственный шанс — повышать квалификацию уже имеющихся педагогов. Пока же даже обязательную аттестацию учителей вводить нельзя. Сначала надо четко определить ее правила и увязать с размерами зарплат, прописать в стандартах, что такое качество образования, раз уж от него зависит размер заработков, и дать учителям время пройти то самое повышение квалификации. На все это нужно не менее года-двух.

НЕЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР

Инфраструктура — самое затратное направление: норматив, по расчетам Адамского, должен увеличиться на треть — “иначе не обеспечить богатую сферу, без которой новую школу не создашь”. Тем не менее заменить инфраструктуру всех 52 тыс. российских школ к 2015 году можно, убежден он: инициатива-то — президентская, значит, шанс на приоритет образования при распределении не очень богатого кризисного бюджета есть.

…ТОТ ЗДОРОВЕНЬКИМ УМРЕТ

Чтобы сохранить здоровье школьников, надо, во-первых, чтобы образование и медицина договорились о том, кто заплатит за школьного врача. Во-вторых, надо менять СанПиНы: нынешние гробят здоровье ребенка, предписывая ему все время сидеть за партой. В-третьих, нужно “заточить” обучение под детскую психику. Ребенок, который ходит в школу с отвращением, сохранит здоровье, только если перестанет учиться, считает Адамский. Правда, ненадолго, поскольку тогда он будет самореализовываться через курение, алкоголь или наркотики.  

Выводы очевидны. Построить “Нашу новую школу” можно, лишь решая задачи комплексно и преодолев ведомственный подход, успевший сгубить не одну российскую реформу. Проект будет дорогим, но экономить на нем нельзя — поэтому, если денег нет, лучше и не начинать. Главное же, что, по мнению Адамского, определит судьбу “Нашей новой школы” — отношение родителей: “Если основная масса захочет возврата к прежней, авторитарной школе, на полтора-два ближайших десятилетия о новой школе можно забыть”.