«У нашего театра особая миссия – сохранение языка. Мы обязательно должны играть спектакли на бурятском языке. Да, мы тем самым сокращаем количество своих зрителей, потому что для русскоязычного зрителя это своего рода барьер, хоть у нас есть синхронный перевод в наушниках. Но мы не можем уйти от своей миссии. Национальный театр в национальных республиках всегда был больше, чем просто театр», - рассказал в интервью Восток-Телеинформ художественный руководитель театра Бурятской драмы Бурятии Саян Жамбалов.
- В последние годы в России национальное театральное искусство развивается очень мощно. Недавно в Грозном прошёл первый Всероссийский фестиваль национальных театров, играющих на национальном языке. В рамках фестиваля состоялся «круглый стол» проблемам современного национального театра. Надеюсь, этот фестиваль даст толчок развитию национального театра России, - отметил он.
Он также рассказал, как определяется репертуар театра.
- Это самое сложное – выбрать пьесу, - говорит он. - Кроме того, мы должны выполнить госзадание, вы знаете, оно есть у каждого театра. Плюс есть план по количеству зрителей, план по деньгам, с этим все жестко. При отборе, как правило, встает вопрос о режиссере, я бы даже сказал, что не от материала начинается наш поиск репертуара, а от поиска режиссера. Плюс драматургия. У нас все меньше людей, к сожалению, говорят на бурятском, а тем более, пишут на нем пьесы. Мы стараемся выходить из положения тем, что проводим лаборатории драматургов. Нас за это критикуют – мол, все равно великих драматургов из вас не получится, лучше берите готовые пьесы и переводите их на бурятский. Но не все так просто: не каждую современную зарубежную или русскую пьесу можно перевести на бурятский язык. Может не подойти просто на ментальном уровне. На уровне культурного кода. Можно привести здесь пример с Камю: в 2013 году к нам приезжал всемирно известный польский режиссер Кшиштов Занусси и ставил «Недоразумение» Камю. Пьеса не пошла. Зритель не воспринял спектакль никак. Там по сюжету мать не узнает своего сына через 20 лет и убивает его, а наш зритель этого просто не понял: в бурятской культуре это табу, люди не поверили, что женщина может не узнать собственного ребенка, это нонсенс. Было отрицание самой темы. Спектакль появился и тут же сошёл со сцены.
Саян Жамбалов подчеркивает, что в театре играют спектакли и на диалектах, и на литературном языке.
- Например, «Бильчирская история» у нас идет на диалекте Осинских бурят, другие спектакли - на литературном бурятском языке. Если у нас есть такая творческая необходимость для выполнения замысла спектакля играть на диалекте, мы играем, - отмечает Жамбалов. - «Бильчирская история» основана на повести Распутина «Прощание с Матерой» про затопление братского водохранилища. Но только Распутин рассказал про левую сторону Ангары, а на правой ее стороне бурятские сёла, которых тоже затопило и спектакль именно об этом – там одна и та же тема, те же разговоры, та же боль. Распутин написал историю не только на русском языке, но на местном говоре людей, которые жили там. И мы решили поставить спектакль на диалекте, на диалекте западных бурят. Честно говоря, я не совсем понимаю, в чем суть спора. Есть диалекты – хорошо, отлично, это материнский язык, есть литературный язык, на котором написаны книги, тоже хорошо. Спорить нужно о другом: как вообще вернуть бурятский язык. А то, какой это будет диалект, это уже дело десятое.
Полностью прочесть интервью можно на сайте Восток-Телеинформ по этой ссылке.
