На Байкале могут запретить фосфатные порошки 

- Николай Робертович, сейчас вы находитесь в Бурятии не просто так, работаете, что называется, на округе, у вас региональная неделя депутата. Знаю, что обсуждали проблемы Байкала, какие из них сегодня основные?

- Вообще я стараюсь каждый месяц приезжать на неделю или на две, встретиться с людьми, обсудить проблемы. В стране закончились вызванные коронавирусом ограничения, так что очные встречи снова стали возможны и, как оказалось, их не хватало. В этот приезд значительное внимание уделил теме экологии. В Госдуме создан подкомитет по охране озера Байкал и мы готовим законопроекты, касающиеся байкальской природной территории (БПТ). Один из них связан с запретом продажи в БПТ порошков с фосфатами и фосфонатами.

Эта проблема возникла уже давно - озеро Котокель было закрыто в 2011 году, тогда один человек умер, многие попали в реанимацию из-за вспышки гаффской болезни. Что произошло - фосфор через порошки попал в воду, после этого начали цвести водоросли, потом начали бороться друг с другом за место под солнцем, выпустили в воду токсины, чтобы убить конкурентов. В результате из примерно 40 видов водорослей выжила одна, которая отравила всех остальных и попутно сделала воду в озере ядовитой. И потом эта же ситуация начала повторяться в Байкале, там, вдобавок ко всему, водоросли, наступая, уничтожают байкальскую губку, а это эндемик. По сути, это больше животное, чем растение – она крепится к камням и в процессе жизнедеятельности очищает воду в Байкале. Вода в Байкале кристально чистая на 70 благодаря именно губке. Чтобы ситуацию исправить, мы давно уже обсуждаем вопрос о запрете фосфатов на Байкале.

- Что даст такой запрет?

- Мы надеемся, что водоросль перестанет так активно размножаться. Мы видим, что она активно растет, в основном, на побережье, там, где есть населенные пункты, и это – результат поступления фосфора, в том числе. В этом плане у нас есть успешный опыт: мы проводили эксперимент в посёлке Малые коты Иркутской области, там активисты-экологи на протяжении двух лет снабжали население бесфосфатными моющими средствами и водоросли исчезли, Байкал перестал там цвести. Это доказало, что там, где сброс фосфора ограничивается, проблема становится не такой острой. Здесь ведь есть еще один тревожный звоночек: если в Энхалуке лет десять назад в сети к рыболовецким артелям попадал омуль, то сейчас начал встречаться карась – а это сорная рыба, она водится там, где вода не очень чистая. Значит, Байкал очень меняется и чтобы этого не произошло, нужно принять меры.

- Правильно понимаю, что планируется ввести запрет на продажу таких порошков в местных магазинах?

- Да, будут введены ограничения. То же самое будет введено в отношении пластика. Говоря о фосфатах и фосфонатах, мы здесь не пионеры - Япония и Европа давно приняли аналогичные решения.

- И чем людям стирать? 

- Технологии сейчас позволяют сделать так, чтобы бесфосфатные порошки были примерно одной стоимости, что и фосфатные, по крайней мере, в пересчете на количество стирок.

- Что будет нарушителям закона?

- В рамках КОАП - штраф. Мы предполагаем, что как только торговые сети перестанут продавать порошки и моющие средства с фосфатами в своих магазинах и купить их на месте будет негде, ситуация улучшится. Ведь никто из Красноярска не повезёт домой на берег Байкала порошок.

УРОВЕНЬ БАЙКАЛА – ВОПРОС ТЯЖЕЛЫЙ

- С уровнем Байкала отдельная история, с которой надо отдельно разбираться. Я считаю, что, прежде всего, колебания воды в озере зависят от объема выпадающих осадков - у нас закончился маловодной период, начался многоводный, как результат, реки стали намного полнее. Посмотрите, как разлилась Селенга. Несколько лет назад в Чите было наводнение, потом в Тулуне было. А ведь было такое и в Улан-Удэ в 1993 году, о чем все благополучно забыли, а ведь топило значительную часть Левого берега. Сейчас в месте того наводнения люди ставят дома и еще возмущаясь, почему город не узаконивает такое жилье.  Но ведь это факт, что реки стали гораздо полнее.

- Минприроды говорит, нужно строить дамбы…

- Отчасти правы. Нужно, там, где это поможет решить проблему и спасти село от подступающей воды.  Но проблема еще и в поднятии грунтовых вод, эту проблему не решить никакой дамбой, если речь идет о какой-то подтопляемой части, вроде нашего левобережья.

- А что делать с уровнем Байкала? Сливать энергетикам больше воды, не сливать?

- Сначала необходимо проговаривать с наукой. Наука должна сказать, почему получается так, а не иначе. Я был в Посольском монастыре – там, действительно, проблема налицо. Местные жители говорят, что Байкал подошел метров на десять, стало затапливать прибрежные области. А несколько лет назад вода отступала метров на 15 – все это так или иначе связано с природными циклами больше, чем со сливом.

- Будете как-то будировать этот вопрос?

- Буду, но, чтобы делать это объективно, сначала необходимо накопить информацию и сейчас я в Бурятии этим и занимаюсь. Я своими глазами убедился – да, проблема есть. Это не какие-то отчеты, лично увидел. Есть жители, которые готовы написать заявление. Сейчас мы будем с наукой отрабатывать, недели две-три будем с учёными встречаться и там придем к какому-то решению.

Марина Денисова, Восток-Телеинформ.