Ход реализации республиканского закона об инновационной деятельности обсудили 22 апреля депутаты Народного Хурала Бурятии на заседании Совета НХ РБ. Этот закон был принят в 2006 году, а год спустя «по его следам» была разработана республиканская инновационная программа. Работа по развитию инновационной деятельности в научно-образовательном комплексе республики закреплена за министерством образования и науки – ведь инновационные разработки дело научных учреждений, находящихся в ведении минобраза.
По словам министра образования и науки республики Алдара Дамдинова, целей у программы несколько – развитие нормативно-правовой базы, инновационной инфраструктуры, кадровое и информационное обеспечение. Что касается нормативно-правовой сферы, то основным направлением здесь была разработка предложений по изменению закона «О некоторых вопросах налогового регулирования». Эти изменения должны были предусматривать налоговые льготы для предприятий, занимающихся инновационной деятельностью. Но в связи с тем, что в 2009 году не были внесены изменения в закон о науке и государственной научно-технической политике, а проект федерального закона об инновационной деятельности не принят, закон о предоставлении налоговых льгот идет в противоречие с федеральным законодательством – поэтому его не вносили в Хурал РБ. Не состоялась и разработка документов о порядке проведения республиканского конкурса и экспертизы инновационных проектов, государственной аккредитации инновационной структуры. В итоге на фоне субъектов РФ и, в частности, Сибирского федерального округа законодательная база республики в сфере инноваций отличается скудностью нормативных актов и правовых форм. И необходимой законодательной базы для эффективной государственной инновационной политики в Бурятии нет.
В рамках создания инновационной инфраструктуры в Бурятии поддержаны три проекта – разработка концепции создания в РБ технопарка в сфере высоких технологий (800 тыс. рублей из республиканского бюджета), создание офиса коммерциализации научных и инновационных разработок на базе Бурятской государственной сельскохозяйственной академии (500 тыс. рублей), создание межвузовского студенческого бизнес-инкубатора (400 тыс. рублей). Но яснее всего, пожалуй, об инновационной работе в Бурятии говорят цифры: в 2008 году в республике было поддержано только 4 инновационных проекта, из всех крупных предприятий в республике только 16 внедряют инновации, среди малого бизнеса таких и вовсе 4. Эффективность реализации инновационной программы в Бурятии существенно ниже, чем в других регионах. А согласно проведенным в марте 2010 года исследованиям Национальной ассоциации инноваций и развития информационных технологий (Москва), Бурятия отнесена к группе с низкой инновационной активностью и занимает 59 место в рейтинге инновационной активности российских регионов.
Но яснее всего, пожалуй, об инновационной работе в Бурятии говорят цифры: в 2008 году в республике было поддержано только 4 инновационных проекта, из всех крупных предприятий в республике только 16 внедряют инновации, среди малого бизнеса таких и вовсе 4.
Поскольку в качестве государственного заказчика-координатора инновационной программы и главного ответственного исполнителя большинства программных мероприятий выступает министерство образования и науки, то его работу было решено признать неудовлетворительной. Однако с такой формулировкой сам минобраз не согласился – причин неудовлетворительного исполнения программы много, считают там, и не все они в компетенции министерства. Это и несоответствие российского и регионального законодательства и отсутствие комплексного подхода и нехватка финансирования. «Индикаторы могли быть достигнуты лишь при полном финансировании, но программа, рассчитанная на 5 лет, финансировалась лишь один год и то в объеме 77%», - отметил Дамдинов.
С ним согласны и представители научных и учебных заведений, которых тоже пригласили на обсуждение законопроекта. Основной мыслью выступающих была та, что научные разработки в бурятских вузах есть, вот только экономикой они не востребованы – предприятия не спешат брать их на вооружение. «Взять хотя бы строительный комплекс, - привел пример ученый Константин Марактаев, - технологии в нем применяются старые, так что в таком виде он недолго может еще просуществовать. А ведь разработки в этой сфере есть – например, производство цемента по новой технологии. Были публикации, информация доводилась, но интереса никто не проявляет». «На разработки нет спроса, - вторит коллеге ректор БГСХА и депутат НХ РБ Александр Попов, - нет у нас инновационного мышления, да и откуда ему взяться, если 20 лет финансирования не было и наука превратилась в науку для диссертации, а не в науку для разработок. Нет инновационного мышления в вузах и нет его на предприятиях». В пример он привел наиболее известную разработку бурятских ученых – овцу породы буубэй. Ее разведением предприятия сейчас активно занимаются, но сам разработчик от коммерческого внедрения ничего не получил. «Ну хоть диссертацию защитил, и то хорошо», - отметил Попов.
«На разработки нет спроса, - вторит коллеге ректор БГСХА и депутат НХ РБ Александр Попов, - нет у нас инновационного мышления, да и откуда ему взяться, если 20 лет финансирования не было и наука превратилась в науку для диссертации, а не в науку для разработок.
Выходом из ситуации могло бы стать создание при вузах специальных предприятий (любой формы собственности), которые и занимались бы коммерциализацией научных разработок. И такие компании, в принципе, создаются, но пока не в тех объемах, чтобы это серьезно повлияло на общую ситуацию. «А хоть раз пришли разработчики этого законопроекта и посмотрели наши проекты? – спрашивает проректор по научной работе Восточно-сибирского государственного технологического университета Игорь Сизов, - нет. Да, нужно создавать инновационные предприятия, но мы же не завод, чтобы крупномасштабно внедрять. Простой пример: мы производим бифидоки и покупает их кто - иркутские, московские предприятия, но только не бурятские».
Эту ситуации доходчиво и образно объяснил первый руководитель союза промышленников и предпринимателей республики Юрий Кравцов. «Дитя не заплачет, мать не придет», - сказал он, подразумевая под матерью науку, а под ребенком, конечно же, экономику. «Идти нужно от заказчика, - считает Кравцов, - то есть сектора реальной экономики. Они, предприятия, должны понимать, что должны пользоваться инновациями, чтобы не заглохнуть».
Пока же такого не происходит. В Бурятии по данным на 2009 год 16 предприятий использовали в своей работе инновации – Улан-Удэстальмост, Байкалфарм, ЛВРЗ, ОАО «Молоко», Разрез Тугнуйский и ряд других. Большая часть внедряемых инноваций является технологическими – 57,6%, 27% - инновации маркетинговые и 15,4% - организационные. «Условия в Бурятии не хуже чем у других регионов, - считает руководитель агентства по развитию промышленности, предпринимательства и инновационных технологий Александр Гребенщиков, - но кризис и переходный период не позволил нам стартануть и развернуться. Однако это направление будет активно развиваться ближайшие годы». «Невозможно развивать инновационную деятельность на пустом месте, - отметил Дамдинов, - В России есть только один успешный пример инноваций – в Томской области. Но там почва для инноватики готовилась в течение десятков лет».
Не выдержало критики, кстати, и предложение о создании в структуре правительства специального исполнительного органа, уполномоченного на осуществление госполитики в сфере инновационной деятельности на территории Бурятии. И передаче этому органу и функции минобраза и функции агентства по развитию промышленности, предпринимательства и инновационных технологий. Такое решение не нашло особой поддержки. «Непонятно, зачем еще один орган, ведь и так есть республиканское агентство по промышленности и инновационным технологиям. Это значит создать лишнюю волокиту, ведь нужно будет ждать, например, пока новые люди разберутся в ситуации», - отметили ученые. Так что этот пункт убрали. Россия по инновационному развитию в мировом рейтинге занимает 120 место из 183 стран мира, а на инновационную составляющую в объеме ВРП приходится лишь 0,03%.
Выслушав все стороны, депутаты согласились, в итоге, с министром образования в том, что работа по инновационному развитию в Бурятии ведется, а то, насколько успешно или неуспешно, зависит от множества факторов и признать работу минобраза неудовлетворительной не совсем верно и довольно жестко. Ведь, помимо прочего, такая формулировка, тем более в официальном документе, влечет за собой определенные выводы, «например, о соответствии занимаемой должности». Поэтому формулировку решили смягчить. Однако долго не могли решить, каким именно образом и какой выбрать вариант. То ли работу министерства признать «слабой», то ли «недостаточной». В итоге приняли решение собрать рабочую группу и выработать формулировку там.
Однако какой бы ни была формулировка, считают специалисты, суть проблемы от этого не изменится. Нужен комплексный подход, наивно надеяться, что с внедрением инноваций сможет справиться только какое-то одно ведомство. Решать вопрос нужно не только в регионах – нужна единая общегосударственная политика, единое правовое пространство, а не «лоскутное одеяло из законов», как сейчас. Тогда, возможно, ситуация в регионах изменится, и это скажется на стране в целом. Пока же Россия по инновационному развитию в мировом рейтинге занимает 120 место из 183 стран мира, а на инновационную составляющую в объеме ВРП приходится лишь 0,03%.
Марина Иванова-Денисова,
Восток-Телеинформ
