С уникальной премьеры начнется новый театральный сезон в Бурятском академическом театре оперы и балета. Опера Вано Мурадели «Великая дружба», которая легла в основу постановки, в свое время была запрещена к показу, ее рукописи подлежали полному уничтожению и один из экземпляров лишь чудом уцелел. Подробнее об этом – в интервью Восток-Телеинформ с маэстро, дирижером, художественным руководителем театра Владимиром Рыловым.

- Владимир Алексеевич, 13 и 14 сентября состоится значимое историческое событие - премьера спектакля Владимира Рылова по опере Вано Мурадели «Великая дружба» (12+). Этой постановкой откроется новый театральный сезон. У оперы сложная судьба - когда-то ее запретил сам Иосиф Сталин, многие годы эта музыка была забыта. Расскажите, почему вы решили обратиться к ней и какое прочтение предложите зрителям? Внесете ли что-то новое, ведь она была написана в 1948 году, а это 75 лет назад... 

- Люди моего поколения знали о существовании этой оперы из учебников по истории советской музыки. Эта опера в самом начале шла на сценах 13-ти театров Советского Союза, в том числе в Бурятии – тогда нынешнее здание театра еще строилось, но оперная труппа уже была и ставила постановки. Они разучили эту партитуру, ставили на сцене. Кстати, первым поставил эту оперу театр в городе Сталино – нынешнем Донецке.

Мы знали, что вскоре постановлением ЦК ВКП(б) опера была признана антинародной и формалистической, она была запрещена к показу, а все нотные материалы было решено уничтожить. Вместе с композитором Мурадели тогда попали в опалу и такие композиторы, Как Сергей Прокофьев, Дмитрий Шостакович, Арам Хачатурян. Что стало причиной того постановления – сказать очень сложно, есть несколько версий.

С постановкой были сложности: никаких записей или нот в открытом доступе не было, большая часть была уничтожена, но в результате продолжительных поисков удалось найти один экземпляр в одной из библиотек. Плюс в 1960-ом году композитор Вано Ильич Мурадели создал вторую редакцию своей оперы, с расчетом на то, что ее поставят в Ленинградском малом театре оперы и балета (нынешний Михайловский театр), но постановка тоже не состоялась, но уже остался материал. Партитуру мне удалось найти в Минске, и с помощью кропотливой работы мы воссоздали этот материал, который, подобно птице Феникс, практически возродился из пепла. Конечно, во время работы стало ясно, что многое в нем анахронично, устарело, а тексты рискуют быть непонятными, ведь время изменилось. Нам пришлось переписывать местами и текст, и отношения героев и характер персонажей, чтобы это было ближе к пониманию сегодняшнего зрителя.

- О чем эта опера?

- Речь в ней идет о судьбе и жизни известного деятеля времен революции и первых лет советской власти Серго Орджоникидзе, невероятно активного строителя новой жизни, об обстоятельствах смерти которого до сих пор нет однозначного мнения. О нем после его смерти была проведена масса исследований и книг, а у Вано Мурадели и Георгия Мдивани возникла идея написать либретто и создать оперу. В 1947 году отмечался юбилей 30-тилетия советской власти и новая опера «Великая дружба» стала подарком к этой дате.

Она о том, как спустившийся с гор для кражи очередного коня джигит Муртаз был остановлен казачкой Галиной. Когда глаза их встретились, молодые люди поняли, что друг без друга дальше жить не смогут. Муртаз узнал, где живет Галина и, рискуя жизнью, пробрался к ней в станицу, там попал в засаду и в случившейся перестрелке он, по нашей версии, убил жениха казачки. Парня, который собирался к ней свататься, но к которому у нее не было серьезных чувств. Муртаза хватают и после допроса белый офицер Помазов, который призван поднимать восстание против советской власти среди казаков, обещает отдать Галину джигиту, если тот убьет комиссара. Джигит соглашается, в результате ряда перипетий находит комиссара, преследует его и оказывается вместе с ним в доме своего отца. Отец джигита обещает комиссару поддержку и гарантирует безопасность, а в охранники дает своего сына – Муртаза. В результате Муртаз не может убить комиссара, а в ответственный момент, когда в того стреляет офицер Помазов, закрывает его своим телом. Это ли не проявление великой дружбы? Закрывается опера сценой братания народов, которые видят, что есть вещи более важные, чем взаимная вражда и ненависть и что их может сплотить дружба.

В этой опере чудесная музыка, незаслуженно, я считаю, забытая. Люди моего поколения помнят прекрасную песню «Бухенвальдский набат» - вот это «Люди мира, на минуту встаньте! Слушайте, слушайте: гудит со всех сторон». Ее учили школьники всей страны, хотя мало кто помнит, что она создан именно Вано Мурадели. И вот именно такого рода музыка, эта стилистика, определяет звучание всей оперы. В опере много симфонического развития, очень интересная драматургия. Конечно, в партитуре тоже многое пришлось отредактировать. Финал оперы будет несколько отличаться от авторского, потому что к 30-летней годовщине нужен был эдакий музыкальный плакат, а в нашем спектакле зрители смогут увидеть нечто большее.

- Расскажите об исполнительском составе оперы? Кто занят в постановке?

- На сцене будет собран поистине уникальный состав. Это Эдуард Жагбаев и Александр Хандажапов, наше открытие, удивительный Чингис Раднаев, наш новый солист, который выступит уже во второй премьере оперного театра. Это еще и молодой выпускник Новосибирской консерватории Жамсо Бамбагаев. На сцене будут и наши мэтры – Дамба Занданов, Баиржаб Дамбиев, Билигима Ринчинова – большие мастера, у которых будет возможность проявить свое вокальное и актерское мастерство. Также в постановке будет заняты целый ряд молодых артистов, которые работают уже более двух лет со мной над постановками. Эта музыка даст певцам возможность раскрыть лучшие стороны их дара.

Я разговаривал с певцами Большого театра, они говорят «когда у них вечером шла опера Мурадели, они летели в театр, как на крыльях – им очень нравилось петь эту музыку». Мы в театре сегодня активно проводим репетиции в ежедневном режиме. Времени, конечно, мало, цейтнот усиливается особенностями материала. Мы ведь ставим не «Евгения Онегина» и не «Пиковую даму», а каждый раз на репетициях открываем двери в неизвестность, за которыми мы и сами не знаем, что нас ждет. Постоянно приходится решать какие-то новые задачи.           

- Ранее вы говорили, что к постановке подготовят 160 костюмов - кто работает над ними, что это за костюмы? Какие готовите декорации?

- Над спектаклем работают художник Наталья Хохлова, балетмейстер Александр Курбатов, с которым мы делаем уже второй спектакль. Ранее довольно успешна вышла оперетта «Мистер Икс», его полюбил коллектив балета, хора и солисты. Большая творческая работа проводится Алексеем Амбаевым и Верой Банчиковой – нашими главным художником и заведующей производственными мастерскими. У нас действительно, шьется много костюмов сейчас. Я не могу сказать, что это такая же сложная работа, как с историческими постановками, где важно точное воссоздание костюмов, но и здесь также хочется достоверности – чтобы зрители видели на сцене людей, которые помогут нам перенестись в ту эпоху. Над этим мы сейчас активно работаем, ежедневно, и думаю, что сумеем передать этот энтузиазм, который я сейчас испытываю в работе, в зрительный зал. А это самое главное.

- Как вы думаете, почему опера была запрещена Сталиным?

- Повторюсь, есть несколько версий. После смерти Серго Орджоникидзе Сталин сказал «Какое сердце разбилось!» и назвал его именем город, районы, улицы, пароходы, аэростаты, но уже в 1947 году, десять лет спустя, ему не захотелось еще раз выносить на свет фигуру Орджоникидзе. Ведь к тому времени так или иначе начали просачиваться какие-то сведения, разговоры об обстоятельствах его смерти. Это одна версия, есть и другая: нужно просто слышать, что поет белый офицер Помазов и с какими словами он обращается к казакам, к чему призывает. Такие слова со сцены Большого театра могли показаться неуместными.

Возможно, дело в чем-то третьем и как раз это и интересно, ведь есть, над чем подумать. Когда ты сидишь, работаешь над материалом, отчетливо понимаешь, что опера - это не только музыка и красивые голоса, но и большие смыслы, общественная идея, над которыми, я надеюсь, сможет поразмыслить наш зритель. Человек должен ходить в театр, он всю жизнь должен что-то узнавать. Не только есть и пить, но еще думать и размышлять.       

- О предстоящей премьере рассказали в июле на телеканале «Культура». Ожидаете ли вы какого-то повышенного внимания российских критиков и какую судьбу прочите постановке?

- Я очень надеюсь, что это станет важным событием для всей отечественной музыки. Интерес к постановке уже сегодня большой – приедут критики из Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Новосибирска, других городов. Любая их оценка будет нам важна, ведь это станет достоянием общественности, вместе с нашей постановкой. И мы, конечно, надеемся, что она будет интересна и зрителю.

- Если бы оперу не запретили, как вы считаете, какой была бы ее судьба?

- Она была бы очень репертуарной. В 2014-15 годах я сказал своему учителю и другу, композитору Юрию Хатуевичу Темирканову, что хочу поставить эту оперу, а он очень живо отозвался и попросил позвать его поработать над ней. И сегодня у всех огромный интерес к этой музыке. Когда зашел разговор о спектаклях нашего театра в Москве, в переговорах с Большим театром выяснилось, что он предоставляют площадку новой своей сцены именно под оперу «Великая дружба». Их это там очень интересует. Думаю, это объясняется в целом интересом к истории. Нас ведь интересуют археологические раскопки где-нибудь на древнем городище в районе Астрахани или Нижнегом Новгорода, людей до сих пор интересуют Египетские гробницы. Вещи, которые долгое время были скрыты от внимания и глаз общества, всегда вызывают интерес. Я надеюсь, мы этот интерес не обманем, материал позволяет его удовлетворить.

Марина Денисова, Восток-Телеинформ.