Подозрительная резвость

Директор Байкальского института природопользования СО РАН, депутат Народного Хурала Бурятии Арнольд Тулохонов считает, что 500 миллионов рублей, выделенные федеральным бюджетом на ликвидацию негативных последствий деятельности Джидинского вольфрамово-молибденового комбината, используются в интересах частного предприятия.

Он убежден, что идет масштабное отмывание казенных средств под предлогом спасения Байкала. Свою точку зрения он уже высказал в письме министерству природных ресурсов Бурятии, а сегодня озвучил ее еженедельнику “МК”.

— Арнольд Кириллович, отмывание бюджетных средств — это серьезное обвинение. На чем оно основано?

— В соответствии с договоренностью министерство природных ресурсов России в нынешнем году приступило к реализации природоохранных мероприятий на Байкальской природной территории. Однако вопреки традиционной процедуре исполнение этой федеральной целевой программы началось с ног на голову — не с разработки концепции и написания программы с перечнем конкретных мероприятий, а с выделения 500 миллионов рублей. Не приступив даже к первой очереди проекта, республиканское министерство природных ресурсов объявило тендер на разработку второй очереди программы с объемом финансирования 15 миллионов рублей. При этом все деньги должны быть освоены в 2011 году. Согласитесь, очень подозрительная резвость.

— Может быть, министерству природных ресурсов предельно ясно, что нужно делать?

— Я первый мог бы поддержать такие согласованные действия природоохранных структур, если бы они соответствовали поставленным задачам. Прежде всего, у меня и моих коллег-ученых вызывает недоумение тот факт, что бюджетные средства начинают осваиваться на самом удаленном от Байкала объекте без проведения экологического аудита огромной территории, который бы наверняка выявил более приоритетные и кричащие проблемы. Но даже эти заявленные и фактически профинансированные мероприятия, по мнению сотрудников СО РАН, не являются первоочередными в решении не только “байкальской” проблемы, но и проблемы негативных последствий деятельности Джидакомбината.

— Почему?

— На наш взгляд, особое внимание должно быть уделено сокращению и утилизации объемов шахтных вод, поступающих из горных выработок в реку Модонкуль. Именно здесь начинается загрязнение водных источников жителей Закаменска. Другим основным фактором загрязнения являются так называемые лежалые “хвосты” (отходы производства) старой обогатительной фабрики, расположенные почти в самом центре города. Из этих “хвостов” начинается поток рассеяния тяжелых металлов и других опасных веществ вниз по долине рек Модонкуль и Джида.

— А с чего в результате начали?

— Дело в том, что лежалые “хвосты” общим объемом около 30 миллионов тонн, содержащие значительные концентрации рудных металлов, находятся в постоянном пользовании ООО “Закаменск”, которое на самом крупном хвостохранилище построило современную обогатительную фабрику. Внимательно изучив ситуацию, легко можно убедиться, что крупные федеральные средства используются для того, чтобы переместить частное сырье поближе к частной фабрике. Сейчас здесь работает тяжелая техника, перевозящая пески с концентратом с одного хвостохранилища (нижнего) в другое (верхнее). Таким образом, природоохранные мероприятия, выполняемые на федеральные средства, свелись к простому перемещению опасных отходов от прежней деятельности комбината выше населенного пункта. При этом, судя по всему, никого не волнует то обстоятельство, что обнажающиеся новые горизонты отходов при доступе воздуха и влаги возобновляют процесс окисления металлосодержащих песков. А ведь в непосредственной близости от зоны потоков рассеяния опасных элементов местные жители построили не только жилье, но и выращивают ягоды и овощи.

— Последствия могут быть гораздо серьезнее, чем они были до сих пор?

— Много лет назад после трагических событий, вызванных разрушением хвостохранилища Сорского комбината, по всей системе министерства цветной металлургии СССР были приняты особые меры по укреплению действующих и проектированию новых хвостохранилищ, расположенных в населенных пунктах. Однако история ничему нас не научила. Возможность проявления сильных землетрясений в Закаменском районе высока, а при отсутствии заградительных сооружений вся эта песчано-глинистая масса, насыщенная в период дождей и таяния снега, легко поползет вниз по долине. Именно поэтому мы считаем, что без проведения специальных изысканий и строительства защитных сооружений складирование новых “хвостов” следует прекратить.

— Вы хотите сказать, что выполняемые природоохранные мероприятия не решают, а, напротив, усугубляют экологические проблемы Закаменска и Байкальского региона?

— Да! Подозрительная срочность и непрозрачность финансирования этих работ требуют тщательной проверки со стороны прокуратуры. А для ликвидации последствий деятельности Джидинского вольфрамово-молибденового комбината разработать проект, предусматривающий весь перечень установленных законом процедур, о чем я подробно указал в письме в министерство природных ресурсов. Без решения этих вопросов самым разумным шагом должен стать запрет на производство любых работ, которые мы считаем бессмысленным и опасным для экологии Байкальского региона освоением бюджетных средств.