Россия теряет монгольский рынок

Россия стремительно теряет монгольские товарные рынки. Жители соседней страны забывают российские продукты. А торговля Монголии интегрируется в мировое пространство, не дожидаясь неповоротливого соседа. Почему так происходит, корреспонденту "Номер один" объяснил президент крупной монгольской торговой компании "Монхангай Холдинг" г-н Сэргэлэн.

— Как глава компании, у которой сеть из двухсот гипер-, супермаркетов и магазинов, оцените российско-монгольские торговые отношения на данном этапе?

— Если брать статистику по продаваемым объемам российских товаров, то результат будет, возможно, даже положительный. В количественном плане российские товары продолжают завозиться в нашу страну. Но в сравнении с бурным ростом объемов товаров из Европы и Китая в отношении России можно ставить знак вопроса.

Я даже скажу больше. Доля российских товаров в корзине монгольских покупателей неуклонно снижается. Идет регресс. Это тем более печально, учитывая общую границу и историю.

— Иначе говоря, Монголия переживает потребительский бум?

— Да, повышается благосостояние монгольского населения. Нас не сильно затронул кризис 2008 года. В последнюю пару лет мы по своему бизнесу ощущаем, насколько увеличились покупательские способности покупателей в Монголии.

— Почему тогда товары из России, в частности продукты, теряют свои позиции?

— К сожалению, российские товары не могут присутствовать на монгольском рынке в нужном ассортименте и по доступной цене. Если глянем в истоки проблемы, то увидим, что даже те товары, которые продаются на нашем рынке, не могут лежать на полках круглогодично без перерыва.

Обязательно случается перерыв в два-три месяца. Например, у вас длинный Новый год, россияне отдыхают. Кроме этого, вас сдерживают бумажные дела. Наши партнеры в России получают разрешения из Москвы — на экспорт товаров в Монголию. У вас постоянно вводятся новые правила, которые должен осмысливать и выполнять российский бизнес. Но за это время монгольский покупатель не находит на полках ваш товар и отвыкает. Он переключается на другие бренды. Это серьезная проблема.

— Приведите примеры отрицательных примеров, которые сдерживают сотрудничество.

— Я любой бренд могу купить в Европе — из "Метро" или "Эдика" (известный немецкий ритейлер) — нет проблем. Но в России все немного по-другому. Например, ваша компания "Титан", с которой я сотрудничаю, купила на собственные деньги партию конфет московского "Рот Фронта". Товар сертифицирован и имеет все допуски для продажи внутри России. Но они, как владельцы этой партии товара, не могут экспортировать ее в Монголию. Собственником товарного знака является производитель, и он должен дать право на вывоз товара из страны. Но "Рот Фронт" уже продал товар, заниматься дальнейшей судьбой, выдавать дополнительные разрешения ему нет никакого смысла. Тем более за подобным разрешением надо идти к вашим властям, оплачивать его.

Такая же история с рыбными консервами. Производитель должен ввести товар в реестр разрешенных на вывоз из страны. Партии, ввозимые к нам в Монголию, небольшие, поэтому большого интереса выкупать за большие деньги это разрешение у поставщика нет. В результате мы вычеркиваем этот товар из своего ассортимента в Монголии, хотя уже было приготовлено под него место на полках. Наши российские партнеры получают разрешения, в конце концов, но на это уходит два-три месяца. А монгольский покупатель никого не ждет, он покупает товар из Европы и Китая, забывая про российский бренд.

— Пресловутая таможенная проблема двух стран до сих пор является насущной?

— Я объясню так. Встречаются две лягушки. Одна из болота, вторая из озера. Одна другую спрашивает: насколько твое озеро больше моего болота? И лягушка с большого водоема не смогла ответить. То есть пока вы не побывали на монгольско-китайской границе и не увидели это своими глазами, то объяснить сложно.

Для сравнения: приезжая сейчас в Бурятию, я провел три часа на российско-монгольской границе. За это время было пропущено в Монголию шесть автомобилей. В то же время каждое утро из Китая в нашу страну проходит 120 автомобилей с товарами. Они успевают сделать по два, некоторые по три рейса и вернуться обратно.

— Правильно ли я понял, что вышеописанные проблемы федерального уровня и должны решаться на уровне правительств или глав двух государств?

— Как решать проблему торговли с Монголией — это все-таки дело российской стороны. Но монгольская торговля пытается работать по мировым правилам. В моем случае мы работаем по немецким стандартам, включая ассортимент. И вообще, нам легче работать с той же Германией или Китаем, чем с Россией. В первую очередь это касается непрерывности поставок, цены, стабильного ассортимента, понятных правил игры и отсутствия неожиданностей со стороны бюрократии этих стран. К сожалению, Россия теряет рынок Монголии, и восстанавливать его будет очень тяжело.

— Тем не менее вы сейчас в Улан-Удэ, в том числе по вопросам бизнеса. Значит, вы видите потенциал в торговле с Россией?

— Мы видим, что в России есть группы товаров, которые могут успешно конкурировать на монгольском рынке. Например, скоропортящиеся товары из Бурятии и России. Это рыба, майонезы, кефиры с биодобавками. Мы успеваем привезти и продать товары с 10-суточным сроком хранения. Мы хорошо работаем с конфетами, с молочной переработкой.

Кроме того, мы находимся близко друг от друга и низкие транспортные расходы весьма привлекательны для монгольского ритейла. И самое главное: монгольские покупатели, особенно старшего возраста из сегмента "за сорок", до сих пор отдают приоритет российским товарам. И вообще, мы исторические соседи — и это важно.